Поэтическое путешествие: Крым Марины Цветаевой

"Ветер пахнет водорослями... Папа ведет нас на Приморский бульвар… Как пахнет морем! Так бьется сердце, приближаясь к нему", – так свои впечатления описывала сестра Марины Анастасия.

"Кумиры Маруси множились, – писала Анастасия Цветаева. – Лейтенант Шмидт! Как звучало его имя в тот год! После вести о суде над ним и о его казни Маруся замкнулась в себе, таила от старших свою потрясенную горем душу. Это была рана. Она не позволяла прикасаться к ней", – вспоминала младшая из сестер, Анастасия.

"Она собирала камешки, он стал помогать ей – красивый грустный юноша – с поразительными, огромными… в пол-лица глазами; заглянув в них и все прочтя наперед, Марина загадала: если он найдет и подарит ей сердолик, я выйду за него замуж! Конечно, сердолик этот он нашел тотчас же, на ощупь, ибо не отрывал своих серых глаз от ее зеленых, – и вложил ей его в ладонь, розовый, изнутри освещенный камень, который она хранила всю жизнь…" – писала дочь Марины и Сергея Ариадна Эфрон.

"Это лето было лучшее из всех моих взрослых лет, и им я обязана тебе", – по возвращении в Москву летит письмо от Марины Волошину в Коктебель.

"Нас знают решительно все: приказчики, прохожие, уличные мальчишки! Когда мы с Асей идем по Итальянской, за спиной сплошь да рядом такие фразы: – “Цветаевы!” – “Поэтессы идут!” – “Дочери царя!” (из “Декабрьской сказки”' – любимых стихов публики). Раз шесть или семь по крайней мере мы слышали этих “дочерей царя” от уличных мальчишек и продавцов газет. А приказчики провожают нас возгласами вроде; “погиб поэт во цвете лет”; впрочем, в магазинах они очень вежливы и предупредительны", – гласят ироничные воспоминания Анастасии Цветаевой.

"25 ноября 1917 года я выехала в Москву за детьми, с которыми должна была тотчас же вернуться в Коктебель, где решила – жить или умереть, там видно будет, но с Максом и Пра, вблизи от Сережи, который на днях должен был из Коктебеля выехать на Дон. – Только вы торопитесь, Марина, тотчас же поезжайте, бросайте все, чтο там вещи, только тетради и детей, будем с вами зимовать… – Марина! – Максина нога на подножке рыдвана. – Только очень торопись, помни, что теперь будет две страны: Север и Юг", – читаем в очерке Цветаевой "Живое о живом".