Быстрая авторизация

Забыли пароль?

Вы можете войти при помощи быстрого входа/регистрации используя свой телефон

Или если у вас нет аккаунта войдите через социальную сеть

Войдя на портал и регистрируясь в нем Вы принимаете:
пользовательское соглашение
«Ждать, подпустить поближе и только потом стрелять»
0

«Ждать, подпустить поближе и только потом стрелять»

685
Раздел: История

Нина не обижалась, если ее окликали: "Эй, пацан!" Ведь с виду пацан и есть: короткая мальчишеская стрижка, невысокая, худенькая, в тельняшке под шинелью. Слишком юная для своих "солидных" двадцати лет. Она стеснялась, когда нужно было что-то красиво сказать, где-то выступить. Но ее слова "С фашистскими собаками я умею хорошо "разговаривать" языком моего пулемета" стали частью истории.

Может, ее маленькая речь была чуть приукрашена фронтовым журналистом Александром Хамаданом. Он в "Красном черноморце" должен был показать Нину-героя, одну из немногих женщин-пулеметчиц.

10 апреля исполняется сто лет со дня рождения Героя Советского Союза Нины Ониловой, девушки-бойца, защищавшей Севастополь.


Про боевую жизнь Нины Ониловой известно немало, последние минуты ее жизни описаны в мельчайших деталях. А вот Нина до войны…

В этой части – лишь скупые строки о том, что родилась Нина Андреевна Онилова в Одесской области, в селе Новониколаевка, в семье крестьянина. Сиротой осталась в 11 лет.

Это было в 1932 году.

В Одесской области — хлебозаготовки, высылка "куркулей" и… голод. В том году от недоедания и связанных с ним заболеваний умерли в Одесской области больше 40 тысяч человек. Пролетарская статистика, правда, фиксировала лишь те смерти, которые были подкреплены медицинским освидетельствованием. Например, случившиеся в больнице. В перечне этих "официальных" смертей, кстати, есть запись о младенце Иосифе Онилове, прожившем два дня и умершем в июне 1932 года. Возможно, именно во время голода Нина и потеряла всю семью. Но, конечно, кому оно было в советское время надо - выяснять такие подробности.

Дочь крестьянина, сирота, детдомовка, воспитанная и выращенная государствам — такая биография героине подходила больше. Почему-то не сохранилось отчетливых воспоминаний о ней ни у бывших детдомовских воспитанников, ни у тех, кто работал уже с ней на трикотажной Одесской фабрике. Тихая, незаметная, робкая.

Была, правда, у Нины тайна: еще до войны окончила она курсы пулеметчиков. Только представьте, какой характер надо проявить, чтобы туда пробиться девушке! Вот тебе и тихая, робкая…

Нина, как и ее ровесники, обожала довоенный фильм "Чапаев". Дети и взрослые пересматривали его по нескольку раз, могли дословно воспроизводить диалоги героев: "Ты что ж это, мадам: стрелять надо — а у тебя пулемет заело? — Не заело: ждала, когда подойдут поближе!" Так Чапай отчитывал Анку-пулеметчицу, которая, оказывается, просто избрала свою тактику боя.

И Нина, которая с началом войны сразу попала на фронт, козырнув справкой об окончании курсов, взяла пример с Анки.

"Впереди застрекотали автоматы, уже слышны крики — чужие незнакомые, — так описывался ее первый бой во фронтовом очерке. — "Ну, давай, начинай", — нетерпеливо кричит Ониловой один из бойцов ее пулеметного расчета. Но она не отвечает бойцу, не стреляет. Чужие голоса все ближе… Пулеметчица все еще молчит, и только когда глаз выхватил из темноты контуры силуэтов идущих в атаку врагов, внезапным сильным огнем комсомолка Нина Онилова начала свой первый настоящий бой".

Итог его она увидела утром: больше сорока убитых немцев. "Ждать, подпустить поближе и только потом стрелять" станет фирменным знаком пулеметчицы Нины. Бывалые солдаты удивлялись ее выдержке. И, конечно, называли "Анкой-пулеметчицей".

Двадцатилетний сержант и командир расчета со своим пулеметом отстаивала Одессу. Здесь в бою была ранена осколком снаряда в голову. Среди фронтовой кинохроники сохранились кадры, снятые в одном из госпиталей. Камера захватила робко улыбающуюся Нину: с "мальчиковой" стрижкой, в матроске и неизменной тельняшке.

Из госпиталя сержант Онилова вернулась в Крым.

"В боях под селом Онгар-Найман на Крымском фронте взвод, в котором была Онилова, был в окружении. И, несмотря на превосходящие силы противника, тов. Онилова прочно удерживала в своих руках пулемет, верно посылая свои пули в цель, и атака противника была отбита. Взвод вышел из окружения", - это цитата из наградного листа о представлении Нины к ордену Красного Знамени. Ее севастопольский счет к фашистам – больше 500 уничтоженных солдат и офицеров.

В конце февраля 1942 года Нину ранило в одном из боев. Врачи разводили руками: ничего нельзя сделать. Больше недели в подземный госпиталь Инкерманских штолен тянулись "гонцы" из разных подразделений: узнать, что с Ниной, еще раз услышать от медиков безнадежные слова, заверить, что достанут любое лекарство.

Журналист Александр Хамадан тоже приехал ее повидать. Нина уже никого не узнавала, но иногда приходила в себя, понимала обращенные к ней слова, реагировала на вопросы.

"В госпитальной палате, склонившись над постелью Ониловой, стоял командующий… Генерал тяжело опустился на стул, положил руку на лоб Ониловой, погладил ее волосы. Тень благодарной улыбки легла на ее губы.

— Ну, дочка, повоевала ты славно, — сказал он чуть хрипловатым голосом. — Спасибо тебе от всей армии, от всего нашего народа. Ты хорошо, дочка, храбро сражалась...".

Нины не стало 8 марта 1942 года. В этот день все фронтовые газеты были посвящены Международному женскому дню. Писали и о Нине. Не о смерти: это известие еще не выбралось за пределы Севастополя, да и готовили праздничный номер заранее. Писали о том, как она воюет. Для всех, кто в тот день брал в руки газету, она была еще жива.

Опись имущества Нины оказалась скудной: две пары солдатского мужского белья, "Севастопольские рассказы" Льва Толстого, вырезки из газет, тетрадка с записанной песней "Раскинулось море широко". А дальше, за песней, недописанное письмо: "Настоящей Анке-пулеметчице из Чапаевской дивизии, которую я видела в кинокартине "Чапаев"… Я Вам хочу подробно написать о своей жизни и о том, как вместе с чапаевцами борюсь против фашистских..."

Ей не хватило времени написать о своей коротенькой жизни. Письмо Анке-пулеметчице от Нины-пулеметчицы из осажденного Севастополя так и не ушло...

Кстати

В честь Нины Ониловой названы улицы в Одессе и Севастополе, ее имя носит севастопольская швейная фабрика. В двух городах-героях стоят памятники, посвященные девушке-пулеметчице. Существовало судно ее имени, но было продано и утилизировано во времена украинской "самостийности". 

РИА новости Крым

Последние новости:

Как к Вам обращаться?