Самуил Маршак много раз подолгу жил в Крыму - памяти поэта и переводчика

Стихотворения Маршака встречают нас в возрасте лет трех легкими строками стихотворений и пьес для детей и проходят через всю жизнь прекрасными переводами английских поэтов. В 30-е годы даже Иосиф Сталин оценил его творчество: "Маршак — хороший детский писатель", - сказал он и вычеркнул фамилию поэта из репрессивных списков.

А ведь, глядя на семью Маршака, никто бы и не подумал, что он будет писать. Да еще как! Отец - мастер мыловаренного завода, мама домохозяйка. У Самуила было пятеро братьев и сестер. Это может показаться странным, но в семье выросло сразу три литератора: Самуил, его брат Илья Маршак, который писал под псевдонимом М.Ильин про различные достижения того времени, и Лия Маршак, больше известная под именем Елена Ильина. Ее повестью "Четвертая высота" зачитывалось не одно поколение советских школьников.

Талант маленького Самуила и его склонность к языкам и литературе впервые заметили в Воронежской гимназии, где он учился. Сема стал любимцем преподавателя русского языка, литературы и классного наставника Владимира Ивановича Теплых. Спустя шестьдесят лет Маршак в беседе со своим другом, писателем Василием Субботиным, скажет о нем: "Он дал мне образование и всему научил".

Именно Теплых привил гимназисту Маршаку любовь к древнегреческой и древнеримской литературе. Маршак так увлекся поэзией Древней Греции и Рима, что еще в младших классах перевел поэму Горация "В ком спасение". Этот перевод через несколько лет привел в восторг литературного критика, сотрудника Императорской публичной библиотеки Владимира Васильевича Стасова. Стасов стал для Маршака добрым гением, и ученик отвечал учителю благодарностью и любовью. В любой квартире Маршака на видном месте на стене всегда висела фотография, на которой стоит человек с огромной седой бородой.

Стасов добивается для юноши перевода из Воронежской гимназии в Петербург. Именно в его доме в городе на Неве юный Маршак знакомится с тогда очень популярным Максимом Горьким. А тот, заметив, что юноша часто болеет, приглашает гимназиста пожить с его семьей в Ялте и закончить гимназию у Черного моря.

Маршак ходил на занятия в здание Ялтинской Александровский мужской гимназии – сейчас оно отдано институту вина и виноделия "Магарач", а жил в семье жены Горького Екатерины Пешковой, "сначала на углу Аутской и Морской, а потом на горе Дарсан, на даче художника Ярцева".

Но затем наступили перемены. Революция 1905 года докатилась и до Крыма. "В горах и в самом городе шли массовки и митинги. Ждали вестей из Севастополя о начинавшихся волнениях в порту и на флоте. Вскоре в Ялте начались повальные аресты и обыски. Многие покидали город, чтобы избежать ареста. Вернувшись в Ялту из Питера в августе 1906 года после каникул, я не нашел здесь семьи Пешковых. Остался в городе один. Снимал комнатку где-то на Старом базаре, давал уроки. Зимой 1906 года меня вызвал к себе директор гимназии. Предупредил, что мне грозит исключение из гимназии и арест, и посоветовал покинуть Ялту". Маршак возвращается в Петербург.

Но еще в Ялте он начал печататься. Тогда Маршака очень увлекала еврейская тематика, он не только писал сам, но и переводил с идиша и иврита, подписывал свои произведения разными псевдонимами под сатирическими стихами и эпиграммами. Первые произведения были опубликованы в крымском альманахе еврейской учащейся молодежи "Песни Молодой Иудеи".

В 1911 году юный литератор из Одессы на корабле с молодыми иудеями едет в длительное путешествие по странам Восточного Средиземноморья.

Маршак поехал туда не как зевака, а как работник прессы - корреспондентом петербургской "Всеобщей газеты" и бульварного "Синего журнала". Под влиянием увиденного он создал цикл стихов "Палестина".

Эта поездка принесла ему не только впечатления. Но и большую любовь. На судне юный Маршак знакомится с еще более юной Софьей Мильвидской, на которой и женится вскоре по возвращении.

Из-за своей национальности Самуил Маршак не мог поступить в университет. Писатели Владимир Короленко и Сергей Сергеев-Ценский, с которыми Маршак познакомился веще в Ялте, рекомендуют ему учиться в Англии. Они же помогают ему уехать и обосноваться, собрав деньги на эту поездку среди литераторов.

Учится Маршак отлично, в день запоминает по 400 новых слов – феноменальная память.

И переводы эти, сообщает студент, были "не по заказу, а по любви - так же, как писал собственные лирические стихи".

В Англии Маршак впервые стал отцом. К сожалению, девочка трагически погибла через год, опрокинув на себя самовар.

С началом Первой мировой чета Маршаков возвращается на родину. По призыву он явился в военную часть, но из-за плохого зрения не проходит отбора в армию. И все равно едет на фронт – в качестве артиста. Перед солдатами Самуил вдохновенно декламирует стихи и организовывает помощь пострадавшим детям и беженцам.

Может быть, Самуил Маршак так и остался бы поэтом только для взрослых, но случилась революция. И тут поэт и филолог вплотную сталкивается с детьми – в Петрозаводске работает сотрудником народного образования по дошкольному воспитанию.

Затем судьба кидает его на юг – он штатный фельетонист местной газеты в Краснодаре (тогда Екатеринодар). Причем фельетоны его высмеивают красных и правых. Но, несмотря на это, с приходом в город большевиков, Маршак избегает любых преследований.

В первые же дни, как из Краснодара были выгнаны белые, Самуил становится заведующим секцией детских приютов и колоний. В городе он организовал также комплекс культурных учреждений для детей, создал один из первых в России детских театров и писал для него пьесы.

"Я пришел к детской литературе через театр", - говорил Маршак.

Также он работал в журнале областного отдела народного образования, преподавал английский язык и историю драматической литературы в университетах

Через два года театр закрывают, поэт переезжает в Петроград. И начинается новая страница жизни Маршака – как детского поэта. Сын Самуила Яковлевича Иммануэль вспоминал:

Эта сказка была напечатана в 1923 году. Как и "Дом, который построил Джек", "Детки в клетке". Также он организовал детский альманах, в котором печатались теперь ставшими мэтрами литературы Борис Житков, Виталий Бианки и Евгений Шварц. На протяжении нескольких лет Маршак руководит Ленинградской редакцией Детского государственного издательства. И много делает для теории детской литературы.

И тут же он говорит, что для старших нужен формат больших повестей и романов. И сетует:

Даже при его жизни многие считали, что Маршак был первым настоящим детским поэтом, который почти все свое творчество отдал детям и создал целую разножанровую библиотеку для маленьких и чуть постарше.

Но в сложную вторую половину 1930-х годов Детгиз был ликвидирован, писатели, редакторы уволены или репрессированы. Маршака эта участь минула благодаря лестному отзыву о нем самого Сталина. Он перебирается в Москву, и иногда посещает свой любимый с юности Крым.

"Вот набережной полукруг и городок многоэтажный, глядящий весело на юг, и гул морской, и ветер влажный. И винограда желтизна на горном склоне каменистом, — все, как в былые времена, когда я был здесь гимназистом".

В Ялте поэт встречается с Горьким, с сестрой Чехова Марией, жившей в Белой чеховской даче. В книге отзывов Дома-музея остались несколько записей Самуила Яковлевича. А еще часто бывал в "Артеке".

Когда началась Великая Отечественная война, Маршак стал одним из немногих, кто не уехал из столицы. Вместе с Кукрыниксами он активно работал над созданием сатирических и агитационных плакатов "Окна ТАСС". Его плакатные стихи были емкими, хлесткими и злыми. Один из художников, Николай Соколов, вспоминал:

"В один из первых дней войны к нам в квартиру пришел Маршак и, очень волнуясь, стал говорить о том, как хорошо было бы в эти дни объединить стих и рисунок. И на следующий день мы сидели за раздвинутым столом уже не трое, а четверо… Маршак, то нахмурившись и выпятив вперед верхнюю губу, что-то бормочет, то, вдруг буркнув зло, начинает быстро писать, тяжело дыша. Потом, вскинув на лоб очки, смотрит на фотографию убитых детей. Его маленькие медвежьи глаза становятся злыми. — Мерзавцы!.. Очки спадают на нос, и Самуил Яковлевич снова пишет…".

Помимо плакатов поэт в военные годы активно работал в жанре сатиры, его статьи, стихи и пьесы выходили в главных газетах страны – "Правде" и "Красной звезде".

После 1945 года Маршак немного отходит от детской поэзии и больше обращается к переводам: английские песни и баллады, Киплинг, Шелли, Бернс. За переводы последнего он получил звание почетного гражданина Шотландии... А еще малоизвестный факт: Маршак – переводчик стихотворений Мао Цзэдуна.

В Крым литератор приезжал и после войны. Останавливался в Доме творчества писателей и в разных санаториях, жил подолгу, потому что страдал эмфиземой легких. Холодная Москва вызывала у него постоянное воспаление. Со всеми он был внимателен и приветлив, встречался с одноклассниками по гимназии, которые еще жили в Ялте.

Однажды Маршак пошел бродить по местам своей юности и вернулся в Дом литераторов оконфуженным. О случае вспоминает писатель Василий Субботин:

"Бродя по Ялте, Маршак поднялся на Дарсан и отыскал окно комнаты, в которой он жил, и, не удержавшись, заглянул в него. Это было на первом этаже. И тут за спиной у себя он услышал: "Гражданин, что вам здесь надо, что вы здесь делаете?" Из дома напротив вышла какая-то женщина и накинулась на него, видя, что человек лезет в окно. Он стал говорить, что жил здесь в семье Горького, учился в ялтинской гимназии, и жил именно в этом доме, в этой комнате".

В Крыму Маршак жил, но не отдыхал. Он создавал новые статьи, делал редакторские правки и переводы, и писал лирические стихи, о которых мало кто знает, а стихи замечательные!

"Полки в шкафу у него заставлены книгами, все это Самуил Яковлевич возит с собой. Здесь Пушкин десятитомный, Блок, Жуковский, Баратынский, Крылов. Для книг в дорогу существует особый чемодан", - вспоминал Василий Субботин.

Детский поэт работал до конца. Остались печальные записки Корнея Чуковского о последних днях Маршака, которые они тогда провели вместе: "Мы жили тогда в санатории. Слепой, оглохший, отравленный антибиотиками, изможденный бессонницами, исцарапавший себя до крови из-за лютой аллергии, он в полной мере сохранил свою могучую литературную потенцию... Он сидит у стола полумертвый, на столе груда рукописей... "Чтобы забыться от смертельной тоски, – говорит он, – я за ночь перевел семь стихотворений..."

В 1964 году большого детского поэта не стало. Через год по инициативе его соученика по ялтинской гимназии, известного ученого-винодела Николая Сергеевича Охременко небольшую улочку приморского города переименовали в улицу Маршака - она начинается как раз от здания бывшей Александровской гимназии, где он учился.